Меры общей профилактики коррупции и взяточничества в Республике Беларусь

В статье рассмотрена профилактика как важнейшее направление противодействия коррупции и взя­точничеству. На основе проведенного анализа действующего законодательства в борьбе с коррупцией автором сделаны выводы о недостаточном внимании со стороны государственных органов к профи­лактике как одному из направлений противодействия коррупции. Обращено внимание на «точечный» характер принимаемых мер в связи с противодействием коррупции, выполняющих, по своей сути, роль предупреждения совершения новых преступлений коррупционной направленности. В ходе про­веденного исследования автор пришел к выводу о необходимости рассмотрения проблем противодей­ствия коррупции и взяточничеству в аспекте их профилактики. С этой целью предложено создание определенных условий, принятие действенных мер, направленных на перестройку психологии созна­ния современного человека. По мнению автора, основополагающей частью профилактики должно быть воспитание молодого поколения, призванное сформировать систему определенных правил пове­дения в различных сферах жизнедеятельности. В связи с этим акцентировано внимание на необходи­мость формирования управленческого потенциала в системе условий строжайшего воспитания. Сис­тема воспитания потенциального управленца должна строиться на крайне негативном восприятии всего, что имеет отношение к коррупции, и, не менее важно искоренять различные примеры корруп­ционных отношений. В целях профилактики коррупции и взяточничества предложено ограничить оп­ределенными законодательством сроками продолжительность государственной службы в отраслях и сферах деятельности, для которых характерна высокая степень вероятности формирования коррупци­онных отношений. Также необходимо расширять возможности применения механизма ротации кад­ров, а продление сроков деятельности отдельных должностных лиц осуществлять после предвари­тельной проверки их предшествующей деятельности.

Введение

Важным направлением противодействия коррупции и взяточничеству является их профилакти­ка. На значимость профилактики преступности, а также предупреждения преступлений в правоохра­нительной деятельности обратили внимание многие белорусские ученые (Г.А. Василевич, И.Р. Веренчиков, А.Е. Гучок, А.В. Дулов, А.М. Клим, В.В. Коляго, В.С. Красиков, Ю.В. Михайловская, А.С. Рубис, В.М. Хомич, В.Б. Шабанов, Е.А. Шаркова, В.П. Шиенок, Г.А. Шумак и другие).

Закон Республики Беларусь «О борьбе с коррупцией» (далее — Закон о борьбе с коррупцией) [1] не содержит понятия «профилактика коррупции». В нем имеется глава, посвященная предупрежде­нию коррупции. На государственные должностные лица, а также лица, претендующие на занятие го­сударственных должностей, возлагается письменное обязательство на соблюдение ряда ограничений. Перечень этих ограничений достаточно широк. Например, государственное должностное лицо не вправе заниматься предпринимательской деятельностью, принимать участие лично или через иных лиц в управлении коммерческой организацией (ст. 17 Закона о борьбе с коррупцией); запрещается их совместная служба с супругами, близкими родственниками или свойственниками, если их служба связана с непосредственной подчиненностью или подконтрольностью одного из них другому (ст. 18 «Закона о борьбе с коррупцией»); установлен запрет для руководителя (его заместителей), главному бухгалтеру (его заместителям) организации на вхождение в состав органов, осуществляющих функ­ции надзора и контроля в этой организации (ст. 19 «Закона о борьбе с коррупцией») и др.

Проанализировав гл. 3 («Предупреждение коррупции») Закона о борьбе с коррупцией, можно сделать вывод о «точечной» направленности применяемых мер, ориентированных на конкретные лица, занимающие государственные должности или претендующие на их занятие. Такой подход от­ражает суть понятия «предупреждение», которое означает «заранее принятыми мерами отвратить» или «опередить, сделать что-нибудь ранее, чем что-нибудь произошло» [2; 472], т.е. в нашем случае это — предупредить коррупцию со стороны конкретного должностного лица, в отношении которого применяются соответствующие меры.

Целью данного исследования является сравнительный анализ содержательной стороны понятий «предупреждение» и «профилактика», являющихся функциональными направлениями правоохрани­тельной деятельности в сфере борьбы с коррупцией и взяточничеством, а также обоснование необхо­димости усиления роли воспитания как важнейшей составной части в профилактике коррупции и преступлений коррупционной направленности.

Методы и материалы

Методологическую основу данной статьи составила система методов криминалистического ис­следования, которая представлена общенаучными и частнонаучными методами. Для достижения це­ли исследования деятельности, связанной с профилактикой и предупреждением коррупции и взяточ­ничества, применялся криминалистический анализ. Кроме этого, использованы методы философско­го характера, синтеза и индукции, а также прогностический и содержательно-функциональный. Тео­ретическая база исследования представлена работами И.Р. Веренчикова, И.В. Годунова, А.В. Дулова, В.Ф. Зудина, А.М. Клима, П.Н. Кобеца, Б.Ф. Курдюкова, М. Мошкович, П.В. Степанова, М.В. Шедий, Р.Б. Чалдини и других.

Результаты

Впервые идея о том, что «предупреждение преступности имеет приоритет перед карательной политикой государства», была высказана еще Платоном в IV в. до н. э. [3; 54]. Эта мысль получила правовое обоснование в работах ученых XVIII в., заложивших основу государственной политики в борьбе с преступностью. Ее суть заключается в том, что «мудрый законодатель предупредит престу­пление, чтобы не быть вынужденным наказывать за него» [4; 183].

Предупреждение совершения коррупционных преступлений, в том числе и взяточничества, со стороны должностных лиц государственных и иных органов и организаций — это лишь часть госу­дарственной политики, направленной на противодействие коррупции. По мнению А.В. Дулова и И.Р. Веренчикова, с этим следует согласиться: «Предупреждение преступлений — это не только вве­дение дополнительной охраны, изменение порядка учета и хранения материальных ценностей и т. д. Это, прежде всего, сложная и длительная борьба за перестройку психологии человека. Для этого на­до предупреждать появление негативных психических качеств, перевоспитывать тех, кто совершил преступление, так воспитывать всех граждан (курсив наш. — А.Х.), чтобы у них вырабатывались такие качества, которые исключали бы возможность совершения ими преступления» [5; 314].

Ценность данного мнения в том, что авторы, хотя и не называют это направление, расширяют рамки правоохранительной деятельности в аспекте профилактики преступности. Именно перестройка психологии сознания современного человека — это то, что нужно для эффективного противодейст­вия преступности, в целом, и ее разновидности — коррупционной преступности.

В полном объеме противодействие коррупции, как социальному явлению, следует рассматри­вать в аспекте ее профилактики.

Понятие «профилактика» представляется более широким. Она означает «совокупность преду­предительных мероприятий» [2; 510], которые могут осуществляться в различных сферах человече­ской деятельности. Данная формулировка свидетельствует о том, что о профилактике можно вести речь в случае реализации «совокупности мероприятий», которые имеют предупредительный харак­тер, что указывает на взаимосвязь «профилактики» и «предупреждения», последнее из которых мо­жет осуществляться посредством отдельной предупредительной меры.

Профилактика коррупции сочетает в себе совокупность предупредительных мер, реализуемых по различным направлениям определенной области, и осуществляется специальными государствен­ными органами, уполномоченными на это законодательными актами.

В Словаре по криминологии понятие «профилактика преступлений» определили как «деятель­ность, направленную на устранение, ослабление, нейтрализацию криминогенных факторов, недопу­щение совершения преступлений лицами с явной противоправной направленностью, разъяснение гражданам их юридических прав, обязанностей, способов ограждения себя, своего имущества от пре­ступных посягательств» [6; 62]. В данной формулировке очевиден широкий спектр действий профи­лактической направленности, которые не всегда связаны с совершением или возможностью соверше­ния преступлений (например, «разъяснение гражданам их юридических прав, обязанностей»). Для профилактики коррупции (в равной степени и взяточничества) как единому виду правоохранитель­ной деятельности характерна многовекторная направленность.

Во-первых, выявляются и изучаются причины (условия), способствующие возникновению кор­рупционных отношений, ориентированных на совершение взяточничества.

Во-вторых, выявляются лица (группы лиц), которые склонны к совершению взяточничества и иных коррупционных преступлений в данных условиях.

В-третьих, разрабатываются и применяются меры, направленные на устранение причин и усло­вий совершения взяточничества и иных коррупционных преступлений.

В-четвертых, разрабатываются и применяются меры предупредительного характера в отноше­нии лиц (групп лиц), подготавливающих совершение взяточничества или иных коррупционных пре­ступлений.

В-пятых, осуществляется контроль за лицами, склонными к совершению взяточничества и иных коррупционных преступлений.

Каждое из этих направлений имеет самостоятельный характер и может рассматриваться отдель­ным видом профилактической деятельности. В реализации этих видов деятельности принимают уча­стие многие государственные органы и организации: милиция, органы государственной безопасно­сти, комитет государственного контроля, таможенные органы и т.д. Применяемые ими меры имеют предупредительный характер, что указывает на «родственность» понятий «предупреждение» и «про­филактика».

Обсуждение

Ключевое место в системе профилактики, по нашему мнению, должно занять воспитание, при­званное сформировать систему определенных правил поведения, в том числе антикоррупционного характера.

Воспитательный процесс многогранен и состоит из различных систем, которые условно можно разделить на две: внутреннюю и внешнюю. К внутренней системе, в первую очередь, относится се­мейное воспитание. Главной внешней системой является воспитание в рамках образовательного про­цесса. Именно данная система воспитания существенно влияет на формирование личности и оконча­тельно определяет ту систему правил, которые в дальнейшем будут претворяться в жизнь в практиче­ской деятельности индивидуума.

В Беларуси наиболее подвержена коррупции и, соответственно, взяточничеству сфера экономи­ки. Но проявления коррупции характерны практически для всех областей человеческой деятельности, в том числе и для социально-культурной области, составной частью которой является сфера образо­вания.

Протекционизм, поборы и взяточничество не утратили своей актуальности в учебных заведени­ях. Незаконные отношения в сфере образования приобрели широкие масштабы. Сбор (поборы) денег у законных представителей (родителей) учащихся превратился в систему. Отсутствие должного реа­гирования компетентных органов способствует тому, что такие поборы осуществляются под любым предлогом. Их целью является удовлетворение различных интересов учреждения образования: озеле­нение территории школы (гимназии), замена входной двери в здание, внешний и внутренний ремонт здания, ремонт классов (замена окон и дверей, смена покрытия пола, оклейка обоев и т. п.), замена сантехнического оборудования и т. д.

Эти негативные социальные явления снижают уровень образованности молодежи, воздействие идеологической работы на учащихся и студентов. В сознании молодых людей, воспитанных на нега­тивных и, более того, противоправных примерах, формируется система правил, которые в после­дующем привносятся в среду их социальной деятельности. На такой негативной воспитательной ос­нове взращиваются личности, потенциально готовые к совершению коррупционных правонаруше­ний, в том числе и взяточничества.

Совершению коррупционного правонарушения (преступления) в сфере образования (равно как и в иных сферах) предшествует ситуация, охватываемая понятием коррупционный риск и не имеющая правовой оценки. По-нашему мнению, «коррупционный риск — это объективно сложившаяся либо субъективно созданная ситуация, которая может потенциально привести либо реально приводит к совершению коррупционного правонарушения» [7; 39].

Коррупционные риски в сфере образования возможны: 1) при формировании материально­технической базы учреждения образования; 2) на этапе приема в учреждение образования; 3) в про­цессе производства ремонта основных средств; 4) в ходе приема зачетов и экзаменов; 5) при распре­делении учащихся в общежитиях; 6) на этапе выпуска из учреждения образования; 7) при распреде­лении выпускников учебного заведения.

Наиболее эффективными методами, которые целесообразно использовать в процессе выявления коррупционных рисков, а также при раскрытии и расследовании преступлений в сфере образования, являются криминалистический анализ и матрицирование [8; 40–42]. Главным содержанием кримина­листического анализа является изучение общественных отношений, складывающихся в процессе об­разовательной деятельности между субъектами образовательных отношений, порядка формирования и обеспечения материально-технической базы учреждения образования. В первую очередь, анализу должна быть подвергнута деятельность, приносящая доходы учреждению образования.

Не менее важным представляется использование метода криминалистического матрицирования в целях своевременного выявления противоправного поведения, а также признаков правонарушений. Применение данного метода предполагает разработку и использование матриц по направлениям об­разовательной деятельности учреждения образования, например, процесса получения и использова­ния безвозмездной (спонсорской) помощи, управления и т.д. Основой для разработки таких матриц является система нормативных правовых актов, регулирующих образовательные и связанные с ними общественные отношения в сфере образования. Сопоставление матрицы с действительным состояни­ем дел в деятельности учреждения образования обеспечит обнаружение дефектов, изучение которых позволит выявить ситуации, связанные с коррупционным риском либо признаки коррупционного правонарушения, и принять адекватные меры реагирования.

На примере формирования материально-технической базы учреждения образования рассмотрим возможности развития ситуаций, ведущих к возникновению коррупционного риска и, что более па­губно, влекущих за собой восприятие и сохранение в сознании обучающихся практик негативного поведения.

Базовым нормативным правовым актом, регламентирующим образовательную деятельность в Республике Беларусь, является Кодекс об образовании Республики Беларусь (далее — Кодекс об об­разовании) [9]. В соответствии со ст. 20 Кодекса об образовании, учреждения образования вправе «осуществлять образовательную деятельность» (п. 2.1), а также «осуществлять приносящую доходы деятельность» (п. 2.3).

В ст. 138 Кодекса об образовании упоминается деятельность, связанная с оказанием платных ус­луг. В итоге на платной основе проводятся факультативные занятия по наиболее значимым учебным дисциплинам, спортивной направленности и т.п., которые являются основным источником, принося­щим доходы учреждению образования. Они проводятся вне рамок основного учебного процесса и широко распространены на I ступени общего среднего образования (I–IV классы). Нередко на этой ступени образования создаются специальные классы (на основе предварительного опроса родителей), ученики которых в обязательном порядке должны посещать не менее 2–3 различных «кружков», ор­ганизуемых на платной основе.

В таких классах нередко количество учеников превышает допустимый законодательством ли­мит. Условием-требованием зачисления в школу-гимназию учеников является заключение с их роди­телями договора об оказании платных услуг, который им в подобных случаях просто навязывается. Здесь и проявляется один из возможных коррупционных рисков, в ряде случаев приводящий к со­вершению взяточничества. Например, такое преступление совершил директор одной из минских гимназий, получивший взятку в размере 500 долларов США при решении вопроса о зачислении уче­ника в пятый класс гимназии [10].

Согласно п. 4 ст. 138 Кодекса об образовании: «Средства, полученные учреждениями образова­ния от приносящей доходы деятельности, поступают в их самостоятельное распоряжение». Но при этом право распоряжаться полученными средствами у директора учреждения образования отсутству­ет (ст. 26 Кодекса об образовании).

Изложенное выше обстоятельство, учитывая обязанность учреждения образования осуществлять материально-техническое обеспечение образовательного процесса, побуждает администрацию изы­скивать иные источники материальных средств. Одним из них является безвозмездная (спонсорская) помощь, оказываемая юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями.

Порядок предоставления и использования безвозмездной (спонсорской) помощи регламентиро­ван Указом Президента Республики Беларусь от 01.07.2005 г. № 300 «О предоставлении и использо­вании безвозмездной (спонсорской) помощи» (далее — Указ № 300) [11].

Указ № 300 упорядочил благотворительную деятельность коммерческих структур (хозяйствен­ные товарищества, хозяйственные общества, производственные кооперативы, государственные объе­динения и др.) и индивидуальных предпринимателей. Но в нем ничего не говорится об иных физиче­ских лицах, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Они не только могут, но факти­чески оказывают безвозмездную (спонсорскую) помощь учреждениям образования. Причем ею охва­тывается не вся система учреждений образования, а отдельные ее звенья. Преимущественно безвоз­мездную (спонсорскую) помощь физические лица оказывают на уровне дошкольного и общего сред­него образования.

Если в учреждении образования функционирует родительский комитет либо попечительский совет, а, как правило, они действуют одновременно, то им отводится роль проводников идей руко­водства учреждения образования до родителей учащихся. Попечительский совет создается с целью оказания содействия в обеспечении деятельности и развитии материально-технической базы учре­ждения образования и действует исключительно в интересах этого учреждения.

Финансовые средства попечительскому совету могут быть предоставлены юридическими лица­ми, индивидуальными предпринимателями и физическими лицами (законными представителями учащихся).

Порядок оказания спонсорской помощи юридическими лицами и индивидуальные предприни­мателями регламентированы нормами права. Проблема оказания аналогичной помощи физическими лицами до сих пор не урегулирована и состоит в порядке сбора денежных средств. Физические лица, предоставляющие такую помощь, относят к разряду «иных источников, не запрещенных законода­тельством» (п. 1 ст. 137 Кодекса об образовании).

Но каким способом должны осуществляться сбор-передача денежных средств в виде доброволь­ных взносов для учреждений образования, об этом законодательством не определено.

Фактически сбор денежных средств на определенные нужды учреждения образования происхо­дит, как правило, во время проведения родительских собраний. Такие сборы денег производятся не­однократно в течение учебного года. Их размеры в каждом конкретном случае различны и восприни­маются многими родителями как «поборы», что непременно становится известным обучающимся, поскольку они также задействованы в передаче денег соответствующим лицам.

Собранные деньги передаются руководителю учреждения образования, который определяет их дальнейшее движение. Какой-либо контроль за действиями руководителя отсутствует. Руководитель учреждения образования не подотчетен перед собранием родителей об использовании собранных ими в интересах учреждения образования денежных средств. Очевидно, что в подобных ситуациях не исключается возможность злоупотреблений со стороны лиц, в распоряжение которых переданы соб­ранные денежные суммы.

На основе анализа имеющих место проблем современных учреждений образования мы фактиче­ски затронули вопросы общего воспитания молодого поколения. Решение этих проблем системы об­разования в полной мере не гарантирует формирование личностей с антикоррупционным сознанием.

Современная молодежь не ограничена внутренней биполярной средой «семья—школа (колледж, вуз)». На современного молодого человека оказывают значительное влияние многие факторы внеш­ней среды, обрушивающие на неокрепшее сознание огромные информационные потоки, содержание которых далеко не всегда позитивно. В условиях настоящего времени идеи бихевиориста Джона Уот­сона представляются утопическими. В начале прошлого века он говорил: «Дайте мне дюжину нор­мальных, здоровых младенцев и возможность по своему усмотрению выстроить мир, в котором они будут воспитываться, и я гарантирую вам, что, взяв любого, случайно выбранного ребёнка, я выращу из него такого специалиста, какого вы назовёте: доктора, юриста, художника, торговца, руководителя и, если хотите, даже нищего или вора, независимо от его талантов, склонностей, предпочтений, спо­собностей, призвания или расовой принадлежности его родителей» [12]. Спустя сто лет с таким под­ходом к процессу воспитания можно согласиться, но для того времени, когда эта идея была высказа­на и возможно было создать строго контролируемую обстановку вакуумного типа. С точки зрения сегодняшнего дня это уже не представляется возможным. Даже в идеальных условиях, созданных в системе «семья–школа», воспитательный процесс не может ограничиваться общими направлениями. Необходимо акцентирование воспитательных мер по специальным направлениям. На это же указыва­ет и действующий «Закон о борьбе с коррупцией», в котором представлена система мер борьбы с коррупцией (ст. 5 «Закона о борьбе с коррупцией»). Одной из таких мер упоминается организация «антикоррупционного обучения государственных должностных лиц, а также лиц, обучающихся в уч­реждениях образования» (п. 17 ст. 5 «Закона о борьбе с коррупцией»). Будет несправедливым обойти вниманием эту меру профилактики коррупции.

Следует обратить внимание на то, что ни эта норма, ни другие, содержащиеся в «Законе о борь­бе с коррупцией», не указывают на целевую направленность деятельности государственных органов, осуществляющих предупреждение и профилактику коррупции. Эта цель состоит в воспитании граж­дан, формировании у них негативного отношения к коррупции как социальному явлению. Рассматри­вать антикоррупционное образование необходимо в «связке» с антикоррупционным воспитанием, то есть упомянутую ранее меру надо представлять как организацию «антикоррупционного обучения и воспитания (курсив наш. — А.Х.) государственных должностных лиц, а также лиц, обучающихся в учреждениях образования».

Для понимания сущности указанной меры необходим анализ составляющих ее элементов: анти­коррупционное образование и антикоррупционное воспитание. Они рассматриваются как элементы единого целого, но, по сути, имеют отличительные признаки.

Для понятия «воспитание» характерно наличие множества различных научных взглядов. Их анализ с указанием на единство мнений современных ученых, важных для развития теории воспита­ния, а также выявленные разногласия в научном подходе подробно изложены в исследовании П.В. Степанова [13; 121–129].

Для целей нашего исследования мы ограничимся словарной формулировкой термина «воспита­ние», под которым понимаются «навыки поведения, привитые семьей, школой, средой и проявляю­щиеся в общественной жизни» [2; 81]. Учитывая специальную направленность воспитания, можно представить «антикоррупционное воспитание» как элемент общего воспитания и систему правил по­ведения, усвоенных в процессе обучения, которыми индивид руководствуется в повседневной жизни.

В представленной формулировке понятия «антикоррупционное воспитание» акцент сделан на процесс обучения, реализуемый в учреждениях образования, так как семья, тем более среда, не могут способствовать формированию антикоррупционного сознания.

На процесс обучения указывает И.В. Годунов, по мнению которого «антикоррупционное обра­зование представляет собой целенаправленный процесс обучения антикоррупционному поведению и антикоррупционной деятельности, реализуемый компетентными образовательными учреждениями» [14; 39].

Человек, получивший должное антикоррупционное воспитание и оказавшись в условиях, фор­мирующихся или сформировавшихся коррупционных отношений, будет проявлять негативную к ним реакцию. На примере взяточничества это можно представить следующим образом: государственный служащий (иное должностное лицо) отказывается от предлагаемого предмета взятки за совершаемые им по службе действия, а с другой — гражданин отказывается дать взятку, возражая требующему ее должностному лицу.

Антикоррупционное воспитание тесно связано с антикоррупционным образованием и является его важной составной частью, которая зависит от последнего. Антикоррупционное воспитание не­возможно без антикоррупционного образования, а последнее бессмысленно без первого. Данный те­зис мы поясним, основываясь на общем понятии «образование», под которым понимается «совокуп­ность знаний, полученных специальным обучением» [2; 349]. Для антикоррупционного образования характерна совокупность знаний о коррупции как социальном явлении. Мы считаем, что антикор­рупционный образовательный процесс должен начинаться с дошкольных учреждений образования, за год–два до прихода в школу, то есть в возрасте детей 5–6 лет. На это же обращают внимание в неко­торых учебных заведениях Российской Федерации. Например, Министерством образования и науки Республики Татарстан разработаны «Методические рекомендации по антикоррупционному воспита­нию», согласно которым, «работа по формированию антикоррупционного мировоззрения воспитан­ников дошкольных образовательных организаций включает следующие составляющие: 1) анализ практик семейного воспитания по данному вопросу; 2) уточнение представлений детей о таких поня­тиях, как «честность», «порядочность», «правдивость», «справедливость», «ответственность», «долг», «правила» и противоположных им понятий: «ложь», «коррупция», «проступок», «преступле­ние»; 3) расширение первоначальных детских представлений, накопление новых знаний о правилах поведения в социуме» [15; 10].

Отечественная реальность такова, что антикоррупционное образование, о котором начали гово­рить в последние годы, касается молодых людей, получающих высшее образование. Об этом свиде­тельствуют новые дисциплины, появившиеся в системе обучения студентов, которые имеют отноше­ние к антикоррупционному образованию. Например, в образовательных процессах юридического фа­культета Белорусского госуниверситета и Академии управления при Президенте Республики Бела­русь появилась новая дисциплина «Противодействие коррупции», целью которой является формиро­вание у студентов и слушателей «системы компетенций, необходимых для устойчивого негативного отношения к любым формам и проявлениям коррупции, а также активное участие в антикоррупцион­ной политике, проводимой государственными органами и общественными организациями Республи­ки Беларусь» [16; 490].

С образовательной целью в 2016 г. Научно-практическим центром укрепления законности и пра­вопорядка Генеральной прокуратуры Республики Беларусь издано учебное пособие «Противодейст­вие коррупции» [17]. Об особенностях организации антикоррупционного образования в вузах напи­сано много научных статей [18]. Но такой подход к организации антикоррупционного образования значительно запаздывает по времени и, главное, не достигает цели антикоррупционного воспитания.

В ряде зарубежных стран антикоррупционному образованию уделяют внимание со школьной скамьи. Например, «в Литве и Дании был реализован проект под названием «Образование против коррупции», его цель заключалась в формировании у молодежи гражданской позиции, воспитания нетерпимости к коррупции среди школьников» [19]. Показательно, что «целевой аудиторией педаго­ги видят именно подрастающее поколение, начиная работу по формированию антикоррупционной культуры личности еще в школе» [19].

Целевая направленность антикоррупционного образования состоит в следующем.

  1. Преодолеть неуважительное отношение к национальному праву.
  2. Разъяснять учащимся общественную вредность коррупции, указав на многообразие ее прояв­лений.
  3. Сформировать осознанность в необходимости негативного восприятия и отношения к кор­рупции, а также устойчивую отрицательную оценку этому явлению.
  4. Освоить навыки противодействия коррупции.
  5. Организовать антикоррупционную пропаганду и распространить идеи законности и уважения к закону.

Успех в реализации обозначенных направлений деятельности находится в зависимости от кад­рового потенциала, то есть тех лиц, на которых возлагается высокая миссия по формированию высо­конравственной личности, готовой противостоять любым негативным проявлениям, сопровождаю­щим ее на протяжении всей жизни. К сфере воспитания и образования молодых людей не должны допускаться лица, имеющие склонности к безнравственным проявлениям, и морально неустойчивые.

Следовательно, антикоррупционное образование призвано наделить знаниями об опасности кор­рупции в различных ее видах и формах для личности, для благосостояния общества и безопасности государства, формирование у человека и гражданина негативного отношения к коррупционным про­явлениям.

Антикоррупционное образование способствует достижению целей, стоящих перед антикорруп­ционной пропагандой, которую следует рассматривать в аспекте самостоятельного направления про­филактики коррупции, ориентированного на население в масштабе всего государства и распростра­няющего свое действие на те группы людей, которые не затронул образовательный процесс антикор­рупционного характера.

Антикоррупционная пропаганда реализуется в формах публикации статей и репортажей анти­коррупционного содержания в средствах массовой информации, проведение пресс-конференций (круглых столов), конкурсов на разработку проектов социальной рекламы антикоррупционного со­держания и др. В своем содержательном значении антикоррупционная пропаганда представляет со­бой распространение и разъяснение правовых знаний о коррупционных правонарушениях и послед­ствиях их совершения, практики использования, исполнения, применения антикоррупционного зако­нодательства.

В современное время источником массированного агитационно-пропагандистского воздействия на сознание людей является глобальная система Интернет. На наш взгляд, необходимо противодейст­вовать коррупции и другими негативным явлениям в обществе, не ограничивая свободу распростра­нения информации и доступа к глобальной сети. Интернет — это абсолютная коммуникация, к кото­рой имеют отношение люди различного склада ума и целевой установки. В Интернете можно найти практически все, что интересует любого обывателя. Но нельзя допустить, чтобы в Интернете появля­лись сведения, популяризующие коррупционную деятельность.

Недостаточно продуманная подача материала о коррупции, коррупционных правонарушениях будет способствовать воспроизведению данного явления. Этот вывод основывается на психологиче­ском принципе социального доказательства. В соответствии с данным принципом «мы используем информацию о том, как ведут себя другие, чтобы решить, как следует вести себя нам самим» [20; 252].

Процесс воспитания, о котором мы говорили, не должен завершаться периодом образования и становления личности в качестве специалиста (профессионала), владеющего определенными навы­ками. Занимая должность, молодой человек (а равно любое иное должностное лицо, продвигающееся по служебной лестнице) должен постоянно испытывать направляющее воздействие воспитательного характера. Основанием для необходимости такого воздействия служит осознание влияния и значи­тельной роли человеческого фактора в воспроизведении взяточничества. При этом важно рассматри­вать людей в этом процессе не только как участников коррупционных отношений. Неменьший инте­рес представляют и те лица, которые призваны вести активную борьбу со взяточничеством.

Для должностных лиц, совершающих преступление, связанное с получением взятки, свойствен­но корыстолюбие. В его основе стремление к благополучию, обеспечению себя, в ряде случаев и сво­их близких, лучшими условиями жизни. Это стремление характерно для любого человека, поэтому обвинять должностных лиц в наличии этого желания будет несправедливым. Достижению благопо­лучия способствует материальный достаток, формируемый как легальным, так и нелегальным путем. Легальный путь связан с получением должностным лицом заработной платы и иных законных дохо­дов. Неудовлетворенность материальными доходами в сочетании с обостренным стремлением к бла­гополучию побуждает искать путь к увеличению доходов, но уже, как правило, нелегальным путем, что и приводит к совершению деяний коррупционной направленности.

В связи с этим можно указать на необходимость формирования управленческого потенциала в системе условий строжайшего воспитания. В идеале система воспитания потенциального управленца должна строиться на крайне негативном восприятии всего, что имеет отношение к коррупции, и, не менее важно искоренять различные примеры коррупционных отношений. Реализовать это достаточно сложно, особенно в условиях развития современного потребительского общества, но необходимо. Мы считаем, что решить эту проблему возможно при условии, что в этом направлении будет прояв­лена политическая воля государства, сочетающаяся с общественным осознанием необходимости дос­тижения цели, то есть ликвидация коррупции либо ее максимальное ограничение.

В противном случае молодой человек с опытом участия в коррупционных отношениях либо их стороннего восприятия, окончив учебное заведение, придет на службу в государственный орган или организацию на определенную должность с возможными негативными последствиями в будущем. Хотя ускорить становление молодого человека на пути коррупционной деятельности могут и иные обстоятельства. К ним можно отнести и условия, сложившиеся непосредственно в самом государст­венном органе (организации), куда на службу приходит новое поколение управленцев. В связи с этим нелишним будет снова вспомнить высказывание М. Мошкович, которая отметила, что «даже очень нехороший чиновник, чья деятельность ограничена хорошо продуманными жесткими рамками, будет вести себя вполне достойно. И, в свою очередь, человек вроде бы приличный (но слабый, как и все мы) при попадании в соответствующую среду быстро научится действовать по ее негласным прави­лам (курсив наш. — А.Х.)» [21; 4]. Следовательно, не «люди плохие», а таковыми их «делают» усло­вия и обстоятельства, в которых они оказываются. В связи с этим напрашивается вывод, что систему подбора лиц на должности государственных служащих необходимо основывать не только на профес­сиональных качествах претендента, но и на его нравственных (моральных) качествах. Для коррупци- онно уязвимых сфер деятельности кадры следует отбирать с особым вниманием и тщательностью. Продолжительность государственной службы в отраслях и сферах деятельности, потенциально кор­рупционногенных, должна ограничиваться определенными законодательством сроками. Необходимо расширять возможности применения механизма ротации кадров, а продление сроков деятельности отдельных должностных лиц осуществлять после предварительной проверки их предшествующей деятельности.

Ограничению проявлений взяточничества (иных коррупционных правонарушений) будет спо­собствовать нормативная регламентация правила, согласно которому реализация субъективных прав граждан допускается в ситуации отсутствия непосредственного контакта с уполномоченным должно­стным лицом, принимающим решение в их интересах.

Особое внимание должно уделяться тем лицам, которые призваны вести борьбу со взяточниче­ством. От их «кристальной чистоты» зависит не только количество выявленных коррупционных пра­вонарушений, раскрытых и расследованных уголовных дел, но и качество, объективность выполнен­ной работы. Ранее мы отметили, что в основе искоренения коррупции необходима политическая воля высшего руководства страны. Однако не менее важно оперативное и адекватное реагирование не только на факты конкретных коррупционных деяний, но и на необходимость устранения коррупци­онных рисков. Это направление антикоррупционной деятельности, как мы считаем, заслуживает внимания при разработке стратегии борьбы с коррупцией [22; 42–48]. В данном аспекте следует со­гласиться с тем, что «граждан призвана воспитывать и сама деятельность государственных органов, реализация правосудия. Поэтому вся эта деятельность должна осуществляться с обязательным уче­том профилактическо-воспитательной функции. Каждое незаконное действие может повлечь неува­жение к государственным органам. Этим наносится ущерб не только личности, но и делу воспитания общества, в целом. По действиям должностных лиц граждане выносят суждение об активности госу­дарственных органов, о беспристрастности судей, о справедливости наших законов» [5; 316].

Разрабатывая стратегию борьбы и меры социальной профилактики коррупции, следует обратить внимание на научный потенциал, используемый для этой деятельности. Системный подход к про­блеме профилактики подразумевает выработку необходимого качества всей системы в целом, кото­рым является «ее интегративное свойство, обладающее единством теории и практики деятельности» [23; 35].

Тенденцией современных наук является их интеграционное взаимодействие. Для наук уголовно­правового цикла, в частности, характерна направленность в развитии междисциплинарного объеди­нения. Отправной точкой в этом процессе таких наук, как уголовное право и криминалистика, явля­ется унификация их научных категорий. Давно возникла потребность в выработке единого понима­ния по многим ключевым категориям, характеризующим их объект исследования, — преступление. Реализация этого будет способствовать повышению эффективности борьбы со взяточничеством и иными преступлениями.

Выводы

На основе проведенного исследования можно предложить некоторые выводы.

  1. Принимаемые уполномоченными государственными органами меры борьбы с коррупцией способствуют предупреждению совершения новых преступлений коррупционной направленности, но не обеспечивают достижения цели противодействия коррупции как социальному явлению.
  2. Недостаточно внимания уделяется правоохранительными органами профилактике как важ­нейшему направлению противодействия коррупции и взяточничеству.
  3. В качестве основополагающей части профилактики предлагается рассматривать антикорруп­ционное воспитание молодого поколения, что обеспечит перестройку психологии сознания совре­менного человека, формирование системы определенных правил его поведения в различных сферах жизнедеятельности и устойчивость к коррупции.
  4. Необходимо уделить внимание формированию управленческого кадрового потенциала в сис­теме условий строжайшего воспитания, формирующего крайне негативное отношение к различным проявлениям коррупционной направленности.
  5. Профилактическую направленность имеет установление ограничений определенными срока­ми продолжительности государственной службы в отраслях и сферах деятельности, для которых ха­рактерна высокая степень вероятности формирования коррупционных отношений.
  6. Профилактическую значимость имеет механизм ротации кадров, а продление сроков деятель­ности отдельных должностных лиц должно осуществляться после предварительной проверки их предшествующей деятельности.

 

Список литературы

  • О борьбе с коррупцией: Закон Республики Беларусь от 15.07.2015 г. № 305-З [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://pravo.by/upload/docs/op/Hpdf (дата доступа 04.04.2021).
  • Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 57 000 слов / С.И. Ожегов / под ред. чл. -корр. АН СССР Н.Ю. Шведовой. — 20-е изд., стереотип. — М.: Рус. яз., 1988. — 750 с.
  • Кобец П.Н. Развитие теории предупреждения правонарушений — основа совершенствования организации борьбы с преступностью / П.Н. Кобец // Уголовно-правовые, уголовно-процессуальные и криминалистические вопросы борьбы с преступностью: сб. науч. тр. по материалам Всерос. науч. -практ. конф. / сост. А.А. Тушев; под ред. В.Д. Зеленского. — Краснодар: КубГАУ, 2014. — С. 53–57.
  • Криминология / под ред. В.Н. Бурлакова и В.П. Сальникова. — СПб., 1998. — 576 с.
  • Дулов А.В. Профилактическая функция юридической психологии / А.В. Дулов, И.Р. Веренчиков // Право и демокра­тия. — 1998. — Вып. 9. — С. 314–322.
  • Криминология: словарь / под общ. ред. В.П. Сальникова. — СПб.: Изд-во «Лань», 1999. — 256 с.
  • Хлус А.М. Коррупционные риски в сфере образования, пути их выявления и устранения / А.М. Хлус // Законность и правопорядок. Прав. науч.-практ. журн. — 2013. — № 2. — С. 38–43.
  • Хлус А.М. Криминалистические методы в системе мер противодействия преступной деятельности в сфере экономики / А.М. Хлус // Правовые средства обеспечения развития экономики Республики Беларусь: Материалы. Mеждунар. науч.-практ. конф. Минск, 9–10 ноября 2007 г. / ред. колл.: И.Н. Колядко (отв. ред.) [и др.]. — Минск: Издат. центр БГУ, 2008. — С. 40–42.
  • Кодекс Республики Беларусь об образовании: Кодекс Республики Беларусь от 13 янв. 2011 г. № 243-З: [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.pravo.by/document/? guid=3871&p0=hk1100243 (дата доступа 25.03.2021).
  • Взятка в гимназии: прокурор попросил не лишать Бондаренко свободы [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://sputnik.by/society/20161117/1026115635/vzyatka-v-gimnazii-prokuror-poprosil-ne-lishat-bondarenko-svobody.html (дата доступа 25.03.2021).
  • О предоставлении и использовании безвозмездной (спонсорской) помощи: Указ Президента Республики Беларусь от 01.07.2005 г. № 300 [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.pravo.by/document/? guid=3961&p0=P30500300 (дата доступа 25.03.2021).
  • Воспитание [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/Воспитание. (Дата обращения: 18.09.2020).
  • Степанов П.В. Понятие «воспитание» в современных педагогических исследованиях / П.В. Степанов // Сиб. пед. журн. — 2017. — № 2. — С. 121–129.
  • Годунов И.В. Азбука противодействия коррупции / И.В. Годунов. — М.: Акад. проект, 2012. — С. 39.
  • Антикоррупционное воспитание: метод. реком. по формированию и реализации системы антикоррупционного вос­питания в дошкольных и общеобразовательных организациях Республики Татарстан / авт.-сост.: И.В. Сафронова, Г.Р. Хамитова, И.М. Фокеева, И.Т. Сагдеева. — Казань: ИРО РТ, 2015. — 38 с.
  • Клим А.М. Антикоррупционное образование и воспитание как способ повышения правовой культуры [Электронный ресурс] / А.М. Клим // Правовая культура в современном обществе: сб. науч. ст. / МВД Респ. Беларусь, учреждение образо­вания «Могилевский институт МВД Республики Беларусь»; редкол.: И.А. Демидова (отв. ред.) [и др.]. — Могилев: Моги­лев. ин-т МВД, 2019. — С. 488‒493.
  • Противодействие коррупции: учеб. пос. / Н.А. Бабий [и др.]; под общ. ред. А.В. Конюка. — Минск: Акад. управл. при Президенте Респ. Беларусь, 2016. — 498 с.
  • См. напр.: Курдюков Б.Ф. Антикоррупционное образование студентов в вузах физической культуры / Б.Ф. Курдюков [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/antikorruptsionnoe-obrazovanie-studentov-v-vuzah- fizicheskoy-kultury/viewer (Дата обращения: 18.03.2020); Шедий М.В. Антикоррупционное образование кадров как фактор повышения эффективности государственной политики противодействия коррупции / М.В. Шедий // Вестн. гос. и муницип. управл. — 2014. — № 2/1(12). — С. 150–154.
  • Цит. по: Кичева И.В. Антикоррупционное воспитание: мировой опыт и российская практика / И.В. Кичева, Л.О. Бродзели Электронный ресурс. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/antikorruptsionnoe-vospitanie-mirovoy- opyt-i-rossiyskaya-praktika/viewer (Дата обращения 18.03.2021).
  • Чалдини Р.Б. Психология влияния / Р.Б. Чалдини. — 5-е изд. — СПб.: Питер, 2019. — 480 с.
  • Мошкович М. В поисках гена коррупции / М. Мошкович // ЭЖ-Юрист. — 2009. — № 10. — С. 4–10.
  • Хлус А.М. Проблемные аспекты разработки стратегии противодействия коррупции / А.М. Хлус // Концептуальные основы стратегии борьбы с коррупцией: сб. матер. Междунар. науч. -практ. конф., Минск, 29 сент. 2020 г. / Науч. -практ. центр проблем укрепления законности и правопорядка Ген. прокуратуры Респ. Беларусь; редкол.: В.В. Марчук (гл. ред.) [и др.]. Минск: Издат. центр БГУ, 2020. — С. 42–48.
  • Зудин В.Ф. Социальная профилактика преступлений (криминологические и криминалистические проблемы) / В.Ф. Зудин. — Саратов, 1983. — 188 с.

 

[1]Автор-корреспондент. E-mail: hlus.home@mail.ru

Год: 2021
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция