Русский писатель В.В. Вересаев и казах публицист А.Н. Букейханов о русско-японской войне (1904 – 1905 гг.)

Русско-японская война 1904-1905 гг. явилась объектом исследования и изучения ученых различных ветвей деятельности: военные, историки, политики, политологи, публицисты, журналисты, литераторы дореволюционного, советского и постсоветского периода. В данной статье вкратце прослежено отношение русского писателя В.В. Вересаева и публициста казаха А.Н. Букейханова к этой войне. 

Конец XIX начало XX в. были ознаменованы острейшей борьбой великих держав, по выражению В.И. Ленина «стремление капиталистов каждой нации к прибыли, к эксплуатации; стремление великих держав к разделу мира и к «порабощению» слабых наций» [1]. То в одном, то в другом  районе планеты возникали конфликты и войны. Войны испано – американская (1898), англо – бургская (1899-1902), русско – японская (1904-1905) и экономический кризис в Европе 1900 года – вот главные исторические вехи мировой истории.

В начале ХХ в. царская Россия стала узловым пунктом противоречий империализма, центром мирового революционного движения. В России эксплуатация трудящихся монополиями теснейшим образом переплетались с остатками крепостничества и национального угнетения. Тяжелое экономическое положение трудящихся усугублялись полным политическим бесправием. Всё это придавало особую остроту классовой борьбы в России. В стране нарастала народная революция буржуазнодемократического характера.

Господствующие классы России стремились предотвратить революцию победоносной войной на Дальнем Востоке. Авантюристические планы царского правительства в этом регионе пользовались безоговорочной поддержкой реакционных помещиков, надеявшихся в результате войны с Японией получить новые земли на Востоке. Военную авантюру царизма полностью поддерживала также крупная буржуазия. Выполнение заказов для армии и расширение рынков сбыта сулили ей огромные прибыли.

История русско – японской войны 1904-1905 гг. привлекала внимание многих исследователей. Помимо официальных работ в России вышло множество изданий, посвященных рассматриваемым событиям: сборники статей, книги отдельных военных историков. Велика и мемуарная литература. Военные писатели рассматривали в своих произведениях широкий круг проблем, как – то: происхождение, характер и уроки войны, способы ведения вооруженной борьбы на сухопутном и морском театрах, влияние новейших технических усовершенствований на военное искусство [2].

Я же хочу предложить читателям видение этой войны непосредственному участнику кровавой бойни, русскому писателю В.В. Вересаеву (1867-1945) и свидетелю тех событий казахскому публицисту, философу, экономисту, политическому деятелю и пр. пр. А.Н. Букейханову (1870 – 1937). Во-первых, потому что 910 лет тому назад закончилась русско-японская война, во-вторых, 70 лет тому назад скончался Викентий Викентьевич Вересаев и, в-третьих, 145 лет тому назад родился Алихан Нурмухамедович Букейханов. Два крупнейших деятеля Российской империи и Советского Союза, – В. Вересаев и А. Букейханов, – жили и занимались творческой деятельностью, практически в одно и то же время.

Правда, на долю В. Вересаева выпало редкое творческое долголетие: шестьдесят лет проработал в литературе. Он был очень близок к М.А. Горькому, современником В.М. Гаршина и В.Г. Короленко, А.П. Чехова и Л.Н. Толстого. Викентий Викентьевич был и нашим современником, современником М.А. Шолохова, А.Т. Твардовского, Л.М. Леонова. Он был свидетелем краха народничества, трех русских революций, русско – японской, гражданской и Великой Отечественной войны.

Викентий Викентьевич Смидович (Вересаев – это его псевдоним) родился 4/16 января 1867 г. в семье  тульского врача,  в семье трудовой,  демократической, но  религиозной.  В  1884 году Вересаев поступает на историко – филологический факультет Петербургского университета. Там, он верит, будут найдены ответы, на многочисленные проблемные вопросы, без которых жизнь, как он утверждал, бессмысленна. Годы 1888-1894 уже кандидат исторических наук В. Вересаев, провел вдали от центров России – в тихом Дерпте, на медицинском факультете местного университета, куда поступил, чтоб изучить биологическую сторону человека, его физиологию и патологию. Кроме того, специальность врача давала возможность близко сходиться с людьми самых разнообразных слоев и укладов. Всё это, по мнению Вересаева, было совершенно необходимо настоящему писателю. Он первым среди крупных русских писателей обратил внимание на движение революционеров – марксистов и поверил в него. В. Вересаеву кажется, что он, наконец-то, обрел истину. А рассказ «Поветрие» (1897) было первой в России попыткой освоить марксизм средствами художественной литературы. И уже в этом огромная заслуга В.В. Вересаева [3].

Алихан Нурмухамедович Букейханов родился в 1870 году в ауле № 7 Токрауынской волости Каркаралинского уезда Семипалатинской области. В 1879 году девятилетний Алихан поступает на учебу в Каркаралинское медресе. Будучи неудовлетворенным ни качеством знаний, ни преподаваемыми дисциплинами Алихан, без ведома отца Нурмухамеда, переходит в начальную трехклассную городскую русско-казахскую школу. Однако отец без возражений дал сыну свое благословение на его самостоятельное решение. После окончания Каркаралинского городского трехгодичного училища, он в 1886 году поступает в Омское техническое училище. Успешно закончив Омское училище он, с 1890 года продолжил свое образование в Санкт – Петербургском Императорском лесном институте, и завершив учёбу в 1894 году получил специальность лесного экономиста.

А.Н. Букейханов – один из немногих ученых, исследовавший жизнь, социально – экономические условия, общественно-политическое положение казахского народа. В течение нескольких лет, то есть (1896 – 1901) работал в составе экспедиции под руководством Ф.А. Щербины, производящей работы в Павлодарском, Каркаралинском, Усть – Каменогорском, Семипалатинском уездах Семипалатинской и Омском уезде Акмолинской областей Степного края, всесторонне исследует его экономическую, хозяйственную структуру, производит перепись населения и его хозяйство, изучает культуру, быт и традиции народа.

Букейханов, как и Вересаев В., поддерживал дружеские отношения со всеми видными представителями казахской литературы того времени и интересовался их творчеством. Ему удалось сплотить вокруг себя таких видных представителей казахской интеллигенции, писателей и поэтов, как Ахмета Байтурсынова, Мир – Якуба Дулатова, Шакарима Кудайбергенова, Макжана Жумабаева, Гумара Карашева, Султанмахмута Торайгырова, Жусупбека Аймаутова, Жиханша и Халила Досмухамедовых и многих других.

А.Н. Букейханов был знаком и с произведениями русских писателей. С любовью читал великие творения А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, И.А. Крылова, А.П. Чехова, Д.Н. Мамина-Сибиряка, В.Г.Короленко и др. С особым уважением он относился к Л.Н. Толстому, чьи произведения он считал достоянием мировой культуры, некоторые его произведения перевел на казахский язык.

Нет сомнения в том, что как и Вересаев А.Н., Букейханов был свидетелем народовольческого движения, русско – японской войны, революционных событий 1905 – 1907 гг., февраля и октября 1917 г. в России. Но он не смог быть свидетелем страшной и трагичной не только для советского, но  и для казахского народа – Великой Отечественной войны, потому что в августе 1937 года он был арестован в Москве и заключен в Бутырскую тюрьму. По обвинению в «Возглавлении контрреволюционной борьбы против Советской власти и установлении связи с руководителями террористического центра в Казахстане и Москве». 27 сентября 1937 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговаривает Алихана Нурмухамедовича Букейханова к высшей мере наказания. Приговор был приведен в исполнение в тот же день [4].

Итак, война между Россией и Японией по всем канонам была неизбежна и она началась. Вересаев по этому поводу писал: «Япония прервала дипломатические отношения с Россией. В порт – артурском рейде, темною ночью (в ночь на 27 февраля /9 февраля/ 1904 г. – С.У.), среди мирно спавших боевых кораблей загремели взрывы японских мин. В далеком Чемульпо, после титанической борьбы с целою эскадрою погибли одинокие «Варяг» и «Кореец»… Война началась. А до начала военных действий «полгода тянулись чуждые всем переговоры об очищении русскими Маньчжурии, тучи скоплялись всё гуще, пахло грозою. Наши правители с дразнящею медлительностью колебались на весах чаши войны и мира. И вот Япония решительно бросила свой жребий на чашу войны. Русские газеты  запестрели  патриотическими  призывами,  воинственными  лозунгами,  обвиняя  японцев  в адском вероломстве и азиатском коварстве, которые якобы без объявления войны напали на Россию» – писал В.Вересаев [5]. Букейханов, будучи патриотом своего Отечества, внимательно следил за событиями, которые предшествовали началу и ходу войны, и, как бы продолжая мысль Вересаева, в своей статье «Что думает о войне туземное простонародье?» писал: «Прошло уже 1,5 месяца со дня коварного нападения японцев на флот наш. Весть об этом наподобие грома прошла по всей Русской земле и вызвала сильный подъем народного духа. После первых манифестаций народный патриотизм нашел себе иное, более глубокое выражение, повсюду совершаются молебны, устраиваются комитеты для помощи раненым, больным и семействам, потерявшим кормильцев; широкой и могучей волною текут пожертвования. Повсюду крепнет надежда на успех нашей победоносной армии» [6].

Из-за чего началась русско-японская война, большая часть населения России не знало, – писал Вересаев. Но, несмотря на это в некоторых городских центрах России происходил отдельный бессознательный патриотический подъем. В частности, до и после каждого спектакля в Большом театре Москвы зрители требовали от артистов исполнять гимн. По ходу спектакля, он исполнялся один, а порой и три раза. По этому поводу, используя выдержу из тогдашней с патетичным оттенком газеты, Вересаев писал: «в обществе замечается все больший подъем патриотических чувств; вчера во всех театрах публика дружно требовала исполнения гимна не только в начале спектакля, но и перед последним актом».

Патриотическая пропаганда внутри России порой доходила до хамского содержания. В витринах магазинов пестрели лубочные (дешевые массовые издания в дореволюционной России – С.У.) картинки. На одной из них «огромный казак со свирепо ухмыляющеюся рожею сек нагайкой маленького, испуганного вопящего японца; на другой картинке живописалось, как русский матрос разбил японцу нос, – по плачущемуся лицу японца текла кровь, зубы дождём сыпались в синие волны. Маленькие «макаки» извивались под сапожищами лохматого чудовища с кровожадною  рожею, и это чудовище олицетворяло Россию»  [5, с. 5-6].

Как же относятся к переживаемому нами историческому событию туземцы наши? – неслучайно таким вопросом задался А.Букейханов. «Неужели они не сочувствуют общему отечеству,… неужели они не понимают, как тесно связана судьба их с судьбами великой русской нации? Мы отнюдь не желаем упрекать туземцев Туркестанского края и охотно верим, что за спасения Царя и отечества они не пощадили бы ни имущества, ни жизни. Тем не менее, нельзя не отметить, что большинство туземного населения края имеет о войне крайне смутные и даже нелепые представления. Туземная масса не знает того, где происходит война, ни того, с кем она ведется, – ни того, что послужило к ней ближайшим поводом». Как то проезжая на конке из одного населенного пункта в другой, Букейханов стал невольным слушателем рассказа одного довольно образованного казаха о тех событиях, которые происходили на Дальнем Востоке. Букейханов был поражен абсурдностью повествования местного грамотея о причинах и ходе войны, что решил изложить его рассказ в подлиннике. Мы делаем то же самое, чтобы ещё раз убедить читателей в том, что простой народ российской империи так и не понял, за что и почему идет русско – японская  война.  (Пересказ изложен без купюр). «Далеко – далеко от сюда, за Китаем и Индией, есть большущий океан; там есть ряд островов под названием Джава* (Ява. прим. ред. Жители этого острова называются у наших образованных туземцев «явои»). Жители этих островов – м у с у л ь м а н е, последователи имама Шафеи. Ежегодно они тысячами ездят в Мекку и Медину, чтобы посетить святые места.  О н и и с т и н н ы е м у с у л ь м а н е, живут мирно; народное образование поставлено у них  хорошо.

У них имеется великолепное войско, снабженное скорострельными орудиями. Страна их богата золотом, серебром и другим добром. Они имеют сношения с материками посредством кораблей и потому владеют прекрасными судами. Живя недалеко от русской границы, они представляют заманчивую страну; поэтому раньше наш Царь снаряжал флот, чтобы завоевать их владение, но это не удалось по неизвестной причине. В нынешнем году Царь ещё раз задумал отправить войска, и во что бы то ни стало завладеть островами Джава. Жители, узнав об этом, сами напали на  русский флот ещё не подготовленный к войне. Такой поступок их сильно возмутил нашего Царя, и он двинул большую армию наказать их совершенным уничтожением их самостоятельности». Слушатели верили и простодушно дивились, что существует, где то на островах мусульманское государство, дерзающее даже на Белого Царя. Вот такое нелепое представление имеют о войне некоторые из наших туземцев, с сожалением заключил, услышанное Букейханов [6, с. 140].

Но война продолжалась и складывалась не в пользу России. «Японцами – макаками» был разбит многочисленный тихоокеанский русский флот, да и на суше русские терпели поражение за поражением. Хотя тогдашние газеты писали, «что победы японцев в горах неудивительны, – они природные горные жители; но война переходит на равнину, мы можем развернуть нашу кавалерию, и дело теперь пойдет совсем иначе»

В чем причины столь трагического неуспеха русской армии в войне с Японией? Причин был несколько, но отметим только те, которые выдвинули В.В. Вересаев и А.Н. Букейханов.

Прежде всего, отсутствовала идея (курсив наш – С.У.), за которую должны были отдать свои жизни, шедшие на фронт солдаты и офицеры. Вересаев устами одного своего персонажа – штабскапитана выразил такую удивительно точную мысль о неудачах русской военщины: «Японские офицеры отказались от своего содержания в пользу казны, а сами перешли на солдатский паёк. Министр народного просвещения, чтобы послужить родине, пошел на войну простым рядовым. Жизнью своею никто не дорожит, каждый готов всё отдать за родину. Почему? Потому что у  них есть идея. Потому что они знают, за что сражаются (выделено нами – С.У.). И все они образованные, все солдаты грамотные. У каждого солдата компас, план, каждый даёт себе отчет в заданной задаче. И от маршала до последнего рядового, все думают только о победе над врагом. И интендантство думает об этом же» [5, с. 27].

Во-вторых, шло откровенное моральное разложение русского солдата, который не хотел и не желал отдавать свою драгоценную жизнь за ни за что.

Империалистическая по своему характеру война развращала русского солдата. Поощряемые командирами, они превращались в мародеров, грабителей, насильников. Как писал Викентий Викентьевич: «буйные толпы призванных солдат шатались по городу, грабили прохожих и разносили казённые винные лавки. Они говорили: «Пускай под суд отдают, – всё равно помирать!». Вечером за лагерями солдаты напали на пятьдесят возвращавшихся с кирпичного завода баб и изнасиловали их. На базаре шли глухие слухи, что готовится большой бунт запасных» [5, с. 15]. Продолжая ту же нелицеприятную мысль о деградированной части русских солдат, Вересаев с горечью писал: «В солдатских вагонах шло непрерывное пьянство. Где, как доставали солдаты водку, никто не знал, но водки у них было сколько угодно. Днем и ночью из вагонов неслись песни, пьяный говор, смех. При отходе поезда от станции солдаты нестройно и пьяно, с вялым надсадам, кричали «ура», а привыкшая к проходящим эшелонам публика, молча и равнодушно смотрела на них… Солдаты буйствовали, громили железнодорожные буфеты и поселки. Дисциплины было мало, и поддерживать её было очень нелегко. Она целиком опиралась на устрашение, – но люди знали, что едут умирать, чем же их было устрашить? Смерть – так ведь и без того смерть… По великому сибирскому пути, на протяжении тысячи верст, медленно двигался огромный, мутно – пьяный, безначально – бунтовской поток... На возвращавшихся войсках, можно было видеть, что такое подлинная анархия» [5, с. 19, 21, 262-263].

В – третьих, военное начальство занималось добыванием наград и наживой. Они откровенно грабили материальные ресурсы, предназначенные для фронта и войны. Так, главный врач госпиталя, в котором врачевал Вересаев, крал, по его мнению, вовсю, но он и смотрители заботились как о команде, так и о лошадях. Что же касается главного врача соседнего госпиталя – Султанова, то он открыто воровал, фабриковал документы, и не заботился решительно ни о ком. «Пища у солдат была отвратительная, жили они в голоде. Обозные лошади казались скелетами, обтянутые кожей. Офицер – смотритель бил солдат беспощадно. Они жаловались Султанову. Султанов накричал на солдат.

  • Не знаете порядка? Вы должны передать мне ваши жалобы и претензии через смотрителя!

По удивительным военным правилам, если кто-то жалуется на своего начальника, то он свою жалобу должен был подавать ему же. В данном случае наиболее смелые солдаты отправились к смотрителю, изложили свои претензии на него и попросили передать эти претензии дальше.

  • Вот вам претензии! Вот вам «дальше»! – ответил смотритель и нагайкой избил жалобщиков» [5, с. 19, 21].

В – четвертых, оперативно – тактическая и стратегическая неподготовленность русской армии к ведению боевых действий в сложных условиях, бездарность и продажность царских генералов, непопулярность войны у всех слоев населения.

Алихан Букейханов внимательно следивший за ходом военных действий русской армии в русско –японской войне, со всей присущей ему жесткостью, не мог не отметить следующее: «Восемнадцать месяцев лилась кровь наших братьев на полях чуждой нам Манчжурии (выделено нами – С.У.). Россия была вовлечена в несчастную войну кучкой авантюристов, истых детей приказного строя. Они, маскируя личные свои интересы пауков отечества, выкинули знамя борьбы будто – бы за честь родины, которую никогда не любили, а всегда эксплуатировали. В настоящую трудную минуту, эти негодяи сбежали за границу и там устроились, благодаря наворованному ими из казны золоту» [7].

В царской России все культурно-просветительные, благотворительные и другие общественные организации возглавляло первое лицо: генерал-губернатор генерал-губернаторства, военный губернатор области, уездный начальник уезда, а их жены были попечителями этих обществ. Супруга генерал-губернатора Западной Сибири Сухотина Н.Н., будучи председательницей попечительства о семьях раненых поспешила превратить казахов в поборников русско – японской войны. Казахи, как писали крестьянские и уездные начальники, «не ограничивались пожертвованиями, а составляли «добровольные» приговоры в которых обязывались вносить в кассу попечительства известную сумму по 2 тысячи, сумму, за все время, пока нас будут бить японцы» (курсив наш – С.У.). Никаких официальных бумаг по добровольным приговорам ни один казах не подписывал, это были лживые бумаги лжецов, которые хотели превратить казахов в фальшивых «патриотов», а тем самым и в бунтовщиков. По этому поводу Букейханов жестоким языком публициста резюмировал: «это была ложь, созданная в Казахской степи её палачами».

Русско – японская война тяжелым бременем легла на плечи трудящихся масс империи. Она стоила народам обеих государств больших жертв. Россия потеряла около 270 тысяч человек, в том числе более 50 тыс. убитыми. Потери Японии исчислялись в 270 тыс. человек, включая более 86 тыс. убитыми. Поражение России в этой войне было одной из причин, которое способствовало быстрому нарастанию революционного кризиса. В январе 1905 г. в России началась революция [2, с. 365 – 366].

В октябре в Москве произошла крупнейшая забастовка, которая охватила всю страну и переросла во Всероссийскую октябрьскую политическую стачку. 12-18 октября в различных отраслях промышленности бастовало свыше 2 млн. человек. Царский трон зашатался. Революция заставила Николая II пойти на уступки и подписать 17 октября Манифест: «Об усовершенствовании государственного порядка», первый пункт которого провозглашал: Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов.

Букейханов был свидетелем тех событий, которые происходили в Омске после принятия царского Манифеста. Жители города вышли на мирную демонстрацию, чтобы выразить свою радость по поводу дарованных свобод. 19 октября генерал – губернатор Н.Н. Сухотин, по требованию манифестантов спустил свой флаг, но буквально через десять минут напустил на них же два отряда казаков, которые с жесткостью рубили гимназистов и гимназисток. «Храбрыми казаками были  ранены два солдата, рабочий, учитель и ещё несколько лиц». Наблюдая за злобными деяниями казаков Букейханов с горечью произнес: «Казаки, казаки, что вы скажете своим детям, когда они вас спросят, почему вы осквернили ваше доброе имя, исполняя роль палачей?» [7, с. 363] Сам же Сухотин охранял собственную особу, которой никто не угрожал, восьмью ротами солдат и несколькими сотнями казаков, – писал Букейханов, испытывая чувство ненависти к правящей элите. [8].

Русско – японская война завершилась полным поражением России. Война обнаружила полную непригодность флота, его материальной части и личного состава, а в сухопутной армии целый ряд глубоких изъянов: отсутствие знаний, произвол и бюрократический формализм высших чинов, а вместе с тем подавленность рядового офицерства, лишенного подготовки, инициативы. Василий Осипович Ключевский, – крупнейший русский историк, – внимательно следивший за ходом военных действий и неудачами русской армии и флота в русско – японской войне, 7 апреля 1904 г. не без иронии, записал в свой дневник: «После Крымской войны русское правительство поняло, что оно никуда не годится; после болгарской войны и русская интеллигенция поняла, что ее правительство никуда не годится; теперь в японскую войну русский народ начинает понимать, что и его правительство, и его интеллигенция равно никуда не годятся. Остается заключить такой мир с Японией, чтобы и правительство, и интеллигенция, и народ поняли, что все они одинаково никуда не годятся, и тогда прогрессивный паралич русского национального самосознания завершит последнюю фазу своей эволюции» [9]. Таков плачевный исход русско – японской войны (1904-1905) для России.

 

  1. Ленин В.И. Первый шаг. Полн. собр. соч., т. 27 (август 1915 – июнь 1916). – М.: Издательство политическая литература, 1969. – С. 38. 644 с.
  2. История русско – японской войны (1904 – 1905 гг.) – М.: Издательство «Наука», 1977. – С. 3-4, 35. 383 с.
  3. Бабушкин Ю. В. Вересаев (1867-1945). В кн.: В. Вересаев. Собрание сочинений в пяти томах. Том 1. – М.: Библиотека «Огонёк» издательство «Правда», 1961. – С. 3 – 43. 479 с.
  4. Базарбаев М., Аккулыулы С. Алихан Нурмухамедулы Букейхан. В кн.: Алихан Букейхан. Избранное. Научные исследования, труды на казахском и русском языках: монографии, статьи, речи, доклады, стихи, переводы, письма. – Алматы: Главная редакция «Казаy энциклопедиясы», 1995. – С. 30 – 43. 478 с.
  5. Вересаев В.В. На японской войне. Записки. Собр .соч. в пяти томах. Т. – М: Библиотека «Огонёк». Издательство «Правда», 1961. – С. 3.  495 с.
  6. Букейханов А.Н. Что думает о войне туземное простонародье? Туркестанские ведомости. 1904. №30 (2266). 9 марта. – С.
  7. Букейханов А.Н. Всё тайное станет явным. Алихан Букейхан. Полн. Собр. соч. Т. II. На казахском и русском языках монографии, исследования, статьи, литературные переводы. 1904 – (Омск – Каркаралы – Санкт – Петербург – Омск). – Астана: Издательский дом «Сары – Арка», 2009. – С. 362. 565 с.
  8. Букейханов А.Н. К истории октябрьских дней в Омске. Алихан Букейхан. Полн. Собр. соч. Т. II. На казахском и русском языках монографии, исследования, статьи, литературные переводы. 1904 – 1906. (Омск – Каркаралы – Санкт – Петербург – Омск). – Астана: Издательский дом «Сары – Арка», 2009. – С. 344 – 345. 565 с.
  9. В. О. Ключевский Дневник 1901-1910 гг. Ключевский В. О. Сочинения. В 9 тт. Т. IX. Материалы разных лет. – М.: "Мысль",
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: История